Раньше, завидев на улице чумазого человека с длинной щёткой на плече, прохожие радовались, а не шарахались в сторону. Считалось: если успеть коснуться его пуговицы и загадать желание — оно обязательно сбудется. Сегодня встретить трубочиста в русском городе почти невозможно, а ведь ещё сто с небольшим лет назад без него не мог обойтись ни один дом с печью. Профессия, которая веками держала города в тепле и одновременно спасала их от пожаров, исчезла на памяти всего нескольких поколений — и исчезла на удивление быстро.
Дом без трубочиста — дом под угрозой
До того как в русских избах появились нормальные дымоходы, топили «по-чёрному» — дым уходил прямо в помещение и потом наружу через отверстие в крыше. Такие чёрные избы были не просто неудобными, а смертельно опасны: копоть, угар, а главное — постоянная угроза пожара, ведь деревянные города горели с пугающей регулярностью.
Пётр I начал решительную борьбу с этой практикой: в Петербурге чёрные избы и дымные печи с деревянными трубами приказано было сносить, а с 1714 года печи стали оснащать дымоходами, которые можно было чистить изнутри. Логичным продолжением стало появление отдельной профессии. 21 апреля 1721 года в полицейских частях Петербурга учредили должности городового трубочиста и его помощника — они не только чистили дымоходы от сажи, но и следили, чтобы печники правильно клали печные трубы у горожан.
Дело было государственной важности: забитый сажей дымоход — это и угар в доме, и риск пожара от случайной искры. Трубочист был не бытовой мелочью, а по сути городской противопожарной службой.
Кто чистил дымоходы в русских городах
Работу трубочиста нельзя было доверить кому попало: узкие дымоходы требовали худощавого, гибкого телосложения, поэтому в профессию часто брали подростков и невысоких, субтильных мужчин. На улице такого человека было легко узнать по перепачканному сажей лицу и характерному инструменту — длинной щётке на гибком тросе или шесте.
В Петербурге эта работа надолго закрепилась за выходцами из финской диаспоры: по подсчётам историков, к 1869 году финны составляли около 62% всех столичных трубочистов, а на протяжении XIX века в целом — порядка 60%. Многие происходили из одной и той же местности в Финляндии и, судя по всему, передавали ремесло внутри своей общины — похожая логика землячеств была характерна и для других городских профессий той эпохи.
Труд был тяжёлым и по-настоящему опасным — крутые крыши без всякой страховки, узкие печные каналы, копоть в лёгких. Но при этом хорошо оплачивался: в дореволюционной Москве трубочист мог зарабатывать до 30 рублей серебром в месяц — сумма по тем временам весьма приличная. Спрос был стабильным: почти в каждом квартале имелась своя котельная или печное хозяйство, а значит, работа находилась всегда.
Пуговица на удачу — примета не совсем русская
С трубочистом связана известная примета: если коснуться пуговицы его форменной куртки — а лучше оторвать её — и загадать желание, оно непременно сбудется. По одной из версий, счастливыми считались сразу несколько прикосновений: одно — к деньгам, другое — к семейному благополучию.
Корни у этого поверья европейские, и уходят они в Средневековье, когда пожары были одной из главных городских катастроф. Трубочист, поддерживающий дымоходы в чистоте, буквально предотвращал беду — а человек, который весь день без страховки работает на крышах и остаётся цел, в народном сознании воспринимался как заговорённый от несчастий. Прикоснуться к такому человеку — значит хоть немного передать себе его удачу.
Эта традиция встречается почти во всех странах Европы, особенно прочно она укоренена в немецкой и скандинавской культуре — там образ трубочиста в цилиндре и по сей день остаётся символом наступающего года и удачи, его фигурки дарят на Новый год. В русской городской культуре примета тоже была известна и упоминалась, но, по одной из версий, воспринималась скорее как европейское поверье, пришедшее вместе с самой профессией, а не как исконно русская народная традиция.
Куда исчезла профессия
Пока в городах топили дровами и углём, трубочист был фигурой такой же обыденной, как дворник или водовоз. Перелом наступил вместе с массовой теплофикацией и газификацией советских городов. В Москве переход на газовое отопление начался в 1940–1950-е годы, а в 1950-х впервые появились целые районы сплошного централизованного теплоснабжения — печное отопление там переоборудовали на центральное водяное или паровое. Дом за домом лишался индивидуальной печи — а вместе с ней и нужды в трубочисте.
Профессия уходила не одномоментно, а постепенно, вслед за отступлением печного отопления из городского быта:
- в крупных городах СССР печи в основном заменили центральным отоплением в 1940–1950-е;
- дольше всего работа трубочистов держалась там, где старая застройка была особенно плотной;
- известно, что профессиональное объединение трубочистов в СССР существовало в Таллине — там в старом городе печное отопление сохранилось кое-где до сих пор.
Сегодня чистка дымоходов снова понемногу возвращается — в частных домах с каминами и печами, в загородном строительстве. Но это уже совсем другая, куда более редкая профессия, без цилиндра, без узнаваемой фигуры на крыше городского дома — и без той самой пуговицы, за которую когда-то хватались прохожие в надежде на удачу.
А вам приходилось слышать эту примету про пуговицу трубочиста — или в вашей семье о ней никогда не рассказывали?